Я. Н. Засурский: «Кризис влияет на свободу слова»

В связи с десятилетием учебно-научного Центра «Язык СМИ» филологического факультета МГУ студенты отделения «Филологическое обеспечение СМИ» взяли интервью у президента Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина академика РАО В. Г. Костомарова и у президента факультета журналистики МГУ д. ф.н., проф. Я. Н. Засурского.

Вопросы студентов связаны с актуальными проблемами русского языка и языка СМИ.

Интервью с Я. Н. Засурским

Ясен Николаевич, Вы – выпускник филологического факультета. Факультет журналистики – Ваше детище. Что натолкнуло Вас на мысль, чтобы появился самостоятельный факультет журналистики? 

Я.З.: Я учился на филологическом факультете в аспирантуре и с большим уважением отношусь к этому факультету. Журналистика – это не наука, а профессия, и профессии нужно обучать иначе, чем научным дисциплинам, хотя, конечно, все дисциплины нужны журналистам. Журналистика должна действовать в сфере языка в рамках своих инструментов, то есть убеждать речевыми средствами. Поэтому я думаю, что должен отдельно существовать факультет журналистики. 

Какие главные тенденции, по-вашему, наблюдаются в развитии современной журналистики? 

Я.З.: Очень разные тенденции. Во-первых, наряду с журналистикой, существуют СМИ. Это не журналистика, а средство доставки информации потребителям (газеты, журналы, радио, телевидение). В этом отношении журналистика во многом зависит от владения речью. Журналист должен хорошо владеть речью, поэтому мы много внимания уделяем языку. 

А если говорить о развитии современного языка, то он находится в сложном положении: после отказа от административного сталинистского социализма мы перешли к стадии, когда мы ищем свои новые ценности, идеалы. Мне кажется, что наша трудность сегодня состоит как раз в отсутствии этих ценностей. 

Что касается журналистов: у них есть этический кодекс. Они должны точно передавать то, что происходит в мире. И тут далеко идущая целевая направленность не так обязательна, хотя она, конечно, сказывается. Мне кажется, главная трудность в развитии журналистики – это не отсутствие национальной идеи, а отсутствие объединенной концепции развития. Общие идеалы, к сожалению, еще не сформулированы. Есть идеалы общечеловеческие, индивидуальные, христианские. И они все представлены в жизни нашего российского народа. С развитием рынка, с большей фрагментацией нашего общества, эта общая идея должна быть такой, которая могла бы соединить очень трудно соединимые вещи. Например, представителей разных конфессий: сторонников шариата, мусульман, православных, атеистов.

Нам выпала нелегкая задача постепенно формулировать концепцию новой России, не имея текста, но, имея идеалы, которые должны пройти испытание историей России. И в этом трудности журналистики.

В одном из интервью Вы сказали, что современной журналистике не хватает «интеллектуального наполнения». Как Вы можете это прокомментировать? 

Я.З.: Люди стали меньше читать и во многих случаях доверяют устной и аудиовизуальной информации, что не плохо, но все это нужно проверять. Есть лозунг президента Рейгана: «Доверяй, но проверяй!». Вот такой проверки не хватает нашей культуре. Люди забывают о вечном за сиюминутным, и это большая опасность нашей страны. Мы знаем, что Россия существует не одно тысячелетие, и, видимо, она существует, потому что есть такие идеалы, о которых не надо напоминать каждую минуту, нужно носить их в себе. Легковесность очень мешает некоторым нашим журналистам.

Как Вы относитесь к современным молодежным изданиям и употреблению в них разговорной лексики, сленга? Что Вы можете сказать о культуре речи в современных СМИ в целом?

Я.З.: Я думаю, что культура современных СМИ очень разнообразна. Если говорить именно о массовых СМИ, то они являются более или менее стандартизованной культурой. Издания с ограниченным тиражным выпуском, к которым и относятся молодежные, не обращают на это большого внимания. Я думаю, что сленг не должен возмущать, так как каждый читатель выбирает то, что интересно ему, но употребление разговорной речи в больших количествах – это одна из проблем молодежной культуры, которую сейчас принято называть субкультурой. В такой культуре за кажущейся множественностью скрывается отсутствие стержня, который необходим развития и внутреннего обогащения. Я считаю, что этические ценности должны быть, иначе мы утратим человеческий облик и забудем русский язык!

Вы читаете на факультете журналистики лекции по курсам: «История современной журналистики» и «Современные зарубежные СМИ». Как Вы думаете, в чем преимущества российских СМИ и чему стоило бы поучиться у западных коллег?

Я.З.: У российских СМИ много преимуществ. В конце концов, вы можете из них узнать, что происходит в Кремле, в Думе, на даче у президента. Очень много информации. Но она разнонаправлена. Эта информация, безусловно, важна, но как обращаться с ней, как использовать ее разумно, мы не всегда знаем.

Вы входите в редакционную коллегию журнала «Индекс. Досье на цензуру». Насколько остро, по-вашему, стоит проблема цензуры в российских СМИ и оказывает ли цензура влияние на искажение реальных событий в «информационном» зеркале?

Я.З.: Я против всяческой цензуры. Знаете, прямой цензуры у нас нет, нет назначенных цензоров с указанием того, что можно, а чего нельзя. Но в то же время есть самоцензура, самоограничение журналиста, оно иногда вынужденное, потому что есть вещи, о которых не стоит говорить. Но иногда самоограничение связано с тем, что, не сообщая чего-то или уклоняясь от разговора о чем-то, вы выступаете против своих убеждений, тогда это опасно. Я думаю, что есть самоконтроль своих текстов, когда вы хотите учесть общественное мнение, общественную мораль, а есть самоограничение, когда вы молчите по чужой воле. Самоцензура – это когда возникает опасение в обществе о чем-то говорить.

Влияет ли финансовый кризис на свободу слова в СМИ?

Я.З.: Кризис влияет на свободу слова, так как сократилось число газет, журналистам труднее найти работу и появилось больше поводов уступить всяческому давлению. Мне кажется, что в основе своей журналисты – люди призвания – преодолевают трудности, давление, и цензуру. Я сужу по нашим студентам, которые ведут себя очень смело и берутся за дела различной сложности. Каждый раз я их предупреждаю о том, что им предстоит столкнуться лоб в лоб с сопротивлением с разных сторон. Иногда нужно идти на компромисс, а иногда даже на нарушение норм того, чтобы отстоять свою точку зрения.

Существует мнение, что язык СМИ является средством манипуляции. Что Вы можете сказать по этому поводу?

Я.З.: Это возможно, когда удается скрыть какую-то информацию, и предложить эрзац. И тогда, пользуясь эрзацем, вы становитесь жертвой. Нужны мощные средства и задачи национального значения. Например, события в Южной Осетии. Там все было очевидно: у нас не было иностранных корреспондентов, а в Грузии были. Я смотрю, слушаю и доверяю BBC и CNN. Они, к сожалению, поддались манипуляции. Я не хочу сказать, что события были полностью искажены, но если бы корреспонденты BBC и CNN были в Цхинвале и рассказали, что там творили грузины, тогда бы мы узнали то, что наши журналисты не увидели. Поэтому очень важно иметь доступ к информации.

Вы доктор филологических наук. Как Вы считаете, удастся ли русскому языку сохранить статус международного в условиях глобализации?

Я.З.: Я думаю, что если серьезно развивать культуру, это зависит не от журналистов или лингвистов. Почему вы читаете по-английски? Потому что вы можете найти материал именно на английском языке. Чтобы англичане начали учить русский язык, нужно на нем издавать такую литературу, такие книги, такие исследования, которые нельзя найти на английском. И вот здесь речь идет об интеллектуальном развитии нашей страны. Наличие знаний, которые можно получить только на конкретном языке, заставляет его учить. На английском языке имеется огромное количество трудов, практически универсально охватывающих все проблемы. Они, может быть, не всегда точны, но их много. Нужно развивать гуманитарные науки, чтобы было больше мыслителей, которых следует читать всем.

Когда был Советский Союз, многие учили русский язык, чтобы воевать с Россией. Надо заставить людей учить русский, не потому что Россия нападет и убьет своей бомбой, а потому что она не убьет, а обогатит теми знаниями, которые они получат на русском языке. В этом самый главный ресурс развития русского языка. Конечно, у нас масса областей, где мы имеем достижения, например, в математике или физике, но мы должны их таким образом представлять, чтобы их можно было по-русски найти, и знать, где найти. Конечно, многие вещи переводятся на английский, немецкий, французский, китайский языки, но нужно защищать национальные интересы и проявлять заинтересованность в развитии интеллекта нашей страны, нашего интеллектуального потенциала. Общество развивается по стадиям. Современный этап называют обществом знаний. И нам нужно, чтобы в этом обществе русский язык был значимым.

Как Вы думаете, к чему должна быть ближе наша специальность «Филологическое обеспечение СМИ» – к филологии или журналистике?

Я.З.: Журналистика, как уже ранее мною отмечалось, это профессия, призвание, а наука помогает ей действовать эффективно. Филология имеет много общего с журналистикой, но у нее нет специальной нацеленности на практическую работу газет, журналов, радио, телевидения. Вы изучаете язык, законы его развития, разные формы использования языка. Мы, журналисты, пользуемся языком представления своих идей и осуществления коммуникации. Ваши исследования помогают делать эту коммуникацию более эффективной. Поэтому очень важно развивать научные исследования эффективной коммуникацией – массовой и межличностной.

Центру «Язык СМИ» исполняется 10 лет. Многое уже достигнуто, но впереди еще, мы надеемся, долгий путь. Что Вы могли бы нам посоветовать, исходя из Вашего опыта?

Я.З.: Я с огромным удовольствием сотрудничал и готов дальше сотрудничать с вашим Центром! Никогда не останавливайтесь на достигнутом, идите только вперед, пробуйте себя в различных сферах! Я уверен, что у вас все получится!

Студенты отделения ФОСМИ филологического факультета МГУ
  А. Лещинская (2 курс), Е. Логинова (1 курс), Е. Генералова (1 курс)


Похожие статьи: